Молодые клетки в старых мозгах

   Нейробиологи из Принстонского университета под руководством Элизабет Гуд осуществили одно из самых удивительных открытий последнего десятилетия. Их работа доказала, что в головном мозге взрослых млекопитающих, в том числе у приматов, образуются новые нейроны. Более того, эти клетки могут погибать от стресса, но разрастаются в благоприятных условиях, особенно в процессе обучения, и они могут играть роль в механизме памяти.

   До этого момента считалось твердо установленным, что зрелый головной мозг статичен: клетки не рождаются, кроме как в колбе. Эта догма была основана на исследованиях Паско Ракика из Йельского университета, который наблюдал за макаками и не обнаружил никаких признаков появления новых нервных клеток, нейрогенеза. С тех пор большинство считает, что приматы, как и все млекопитающие, рождаются с тем набором нейронов, которые они пронесут по жизни. Такая нейронная стабильность считалась необходимым условием для долговременной памяти.

   Когда в конце 80-х годов Элизабет Гуд, в то время еще постдокторальный стипендиат в лаборатории Брюса Макэвена в Рокфелеровском университете, при исследовании влияния гормонов на мозг, обнаружила признаки новых нейронов в гиппокаме у крыс, была крайне растеряна. Гуд знала из пионерских работ Фернанда Нотебома, что нейрогенез происходит у взрослых птиц — например у канареек и зябликов новые нейроны появляются при заучивании новых песен, но никто не слышал о подобном у млекопитающих. «Мы были действительно озадачены, — вспоминает Гуд, — пришлось хорошо покопаться в литературе, чтобы найти свидетельства того, что новые нейроны действительно могут образовываться в гиппокаме».

   Эти давние исследования мало кому были известны. В 60-х годах Жозеф Алтман и Михаэль С. Каплан, независимо друг от друга наблюдали нейрогенез у крыс и других млекопитающих. Они наблюдали рост в колбе с питательной средой в клетках гиппокама — отдела мозга, важного для механизма памяти, и, что еще более поразительно, в неокортексе, части мозга, вовлеченной в мышление на высоком уровне. Но тогда никто и не обратил внимания на эти факты.

   В своей работе с крысами, Гуд убедилась в том, что при изменении гормонального окружения гиппокама, часть клеток умирало, но вскоре появлялось еще большее количество клеток. В то время ее первые публикации 1992-1993 гг., посвященные этому феномену, не привлекли большого внимания.

   Гуд продолжала эксперименты с нейрогенезом. Она обнаружила, что стресс подавляет образование нейронов и что повреждение гиппокама запускает механизм создания новых клеток. А это означает, что мозг способен к восстановлению после травм.

   В 1997 Элизабет Гуд приступила к работе в Принстоне. Исследования последующих лет выявили, что образование новых нейронов возможно не только в гиппокаме у крыс, но и у приматов, в том числе у людей. Результаты исследований вызвали немалый интерес во всем мире, т.к. дают надежду на возможность лечения тяжелых болезней и проливают свет на механизм памяти.

   Исследования Элизабет Гуд ведутся в нескольких направлениях. Одно из них — выявление роли новых нейронов в гиппокаме. Устанавливают ли они новые цепи памяти? Или они заменяют старые нейроны в установившихся цепях? В прошлом году Гуд с коллегами сообщили, что эти нейроны вовлечены в формирование trace (след) — памяти, важной для временного хранения информации.

   Кроме того, Элизабет Гуд начала исследовать роль лишения сна в нейрогенезе. Эта тема вызвала у нее интерес два года назад после рождения третьего ребенка.

По материалам medicinform.net

Другие новости и события